Курс валют:
$56.7597
€ 69.2582
Сегодня:
Пятница
19 января 2018 года

Новости Фрунзенского района

16.01 Глава Фрунзенского района поручил взять на контроль сообщения об отравлении собак

06.12 Две семьи Фрунзенского района стали победителями конкурса «Петербургская семья»

06.12 Автоинспекторы Фрунзенского района защитили права лиц с ограниченными возможностями

06.12 Управляющие компании Фрунзенского района отдают приоритет русским дворникам

06.12 Во славу героев в Купчино пройдет вечер песни

04.12 Знаменитый театр детской моды из Купчино празднует свое двадцатилетие

04.12 На рабочем совещании администрации Фрунзенского района обсудили ход осенней призывной кампании

04.12 С улиц Фрунзенского района вывезено более 5 тысяч кубометров снега

28.11 Жители Купчино встретились с актрисой Анной Ковальчук

28.11 Школьник из Купчино – в команде победителей Всемирной олимпиады роботов

08.11 За гармоничным развитием школьников Купчино следят «Службы здоровья»

08.11 Коммунальные службы Фрунзенского района сокращают использование соляных реагентов

08.11 Аварийные бригады завершили работу на Бухарестской улице

07.11 Во всех поликлиниках Фрунзенского района продолжается вакцинация против гриппа

07.11 Концерт, посвященный Дню сотрудника органов внутренних дел, пройдет Фрунзенском районе

Новости Гатчины. Пудостьское поселение: об освещении, остановках, деревянных столбах

Газета "Купчинские просторы"

КАК МЫ С НЕМЦАМИ В ОДНОЙ ДЕРЕВНЕ НОЧЕВАЛИ
09 апреля 2010 г.

В середине января 1945 года по территории Польши пошли в наступление 1-ый Белорусский и 1-ый Украинский фронты. 2-му Белорусскому фронту была поставлена задача поддержать правый фланг 1-го Белорусского фронта, двигаясь по северной части Польши.

В результате успешного быстрого наступления названных фронтов и более медленного продвижения 2-го Белорусского, правый фланг 1-го Белорусского оказался оголённым. Таким образом, возникла угроза «флангового удара немецких войск», дислоцированных в Восточной Померании. Поэтому 49-ой армии, в составе которой находилась наша дивизия, было приказано после освобождения города Торунь и форсирования Вислы повернуть на северо-запад в обход Данцигской бухты.

Однако, в районе юго-восточнее города Хайнице, наши части перемешались, сплошного фронта не было. Вблизи наших тыловых подразделений появились небольшие группы немцев, численностью до роты, а иногда и больше. Поэтому продвижение нашего артполка осуществлялось компактно: батареи, тыловые службы, штабы, как было принято говорить, держали локтевую связь и вели непрерывную разведку.

В тот мартовский полдень наш штаб разместился в каких-то домиках летнего типа. Перед нами за невысокой оградой простирался обширный то ли сад, то ли питомник. Меня вызвал к себе помощник начальника штаба:

-Давай, разведчик, собирайся в разведку. По распоряжению начальника штаба предстоит обследовать окрестности. Но сначала давай сюда, посмотрим карту. Вот это видишь, что такое?

-Похоже то ли сад, то ли питомник. А вот это наши домики.

-Правильно, это огромный сад. Принадлежит он какому-то важному немецкому бонзе. Это стало известно при подходе сюда. Больше мы ничего не знаем. Размеры его, судя по карте, два на полтора километра. На северной стороне сада - деревня. Кто там живёт поляки или немцы - неизвестно. И вообще, кто в этой деревне сейчас наши или немцы - тоже неизвестно. Берешь с собой трёх разведчиков, радиста и топайте в эту деревню.

-А как лучше идти через сад или по дороге, что идет вдоль западной ограды сада?

-Этот вопрос попробуем сейчас разрешить. Смотри на карту: в саду с запада на восток тянутся канавы, предназначенные, наверное, для полива. Если идти по саду, то как их преодолеть? Перепрыгнуть. А какая ширина? Дорожки есть, а мостки не обозначены. Одним словом, пошли кого-нибудь для выяснения этого вопроса.

Я вышел из дома и дал сержанту задание, можно ли по саду пройти до деревни. Минут через 15, он вернулся и доложил:

-Канавы широкие, до двух метров, внизу лед, сверху вода. Очевидно, днём тает, ночью подмерзает. Мостки съемные, ибо хорошо видны устои мостков, выполненные из бетона. Короче, мостки на зиму куда-то убирают.

-Значит, нужно идти дорогой, что проходит с западной стороны сада,- решает майор.

-Да, вот еще, смотрите, примерно на полпути до деревни, слева от дороги, обозначен квадрат. Что это? Похоже на дом. Загляните в него, может в нём кто-то живёт?

-Хорошо,- ответил я,- а как связь будем держать?

-Со связью вопрос решен, - ответил майор,- с вами пойдет радист, у него есть сигнальная рация, трофейная, даже не немецкая, а скорее наших союзников. Рация кодовая: каждая кнопка обозначает определённый сигнал. Ну, скажем, кнопка I: нажмешь на неё, у нас на приёмной станции это будет обозначать, что “В деревне немцы”. Последующие кнопки, допустим, обозначают какое количество противника обнаружено, или немцев нет, и т.д. У радиста есть кодовая таблица сигналов. Ты, между прочим, с ней познакомься: здесь тридцать кнопок, пожалуй, хватит на все возможные случаи. Можно подать сведения в комбинации из нескольких сигналов.

-Всё ясно, когда идти? - спрашиваю я.

-Прямо сейчас, на сборы вам 15 минут. Состав группы - четыре разведчика и радист. Радист уже наготове; так что, шагом марш!

Я пошел к себе в домик, взял сержанта и двух солдат. Когда мы тронулись, почти совсем стемнело.

Шли осторожно, вглядываясь в темноту, изредка подсвечивали фонариком с синим стеклом. Пройдя с километр, увидели слева от дороги, метрах в тридцати, дом. Подошли ближе. Дом кирпичный, трехэтажный, выглядит красиво, с какими-то орнаментами вокруг окон. До входных стеклянных дверей, вверх, 5-6 ступенек. Перед входом парапет, обнесенный красивыми перилами. В окнах ни единого огонька, вокруг дома никаких посадок, цветника или кустов.

-Ну, как? Зайдём?- спрашивает, обращаясь ко мне, сержант.

-Так,- решаю я,- радист остается здесь между двойными стеклянными дверями. А мы четверо, поодиночке с интервалом заходим в дом.

Прежде чем войти в дом сбоку на стене я увидел вывеску. Вместе с радистом, который немного владел немецким, нам удалось установить, что этот дом занимает управление садоводством. -Ага, контора управляющего,- прошептал кто-то.

По одному тихо входим в дом, оружие наготове, и сразу расходимся по сторонам. Войдя, очутились в довольно просторном вестибюле. Тишина. Кто-то из ребят нащупал у двери выключатель, нажал его, вспыхнули две неяркие лампочки. Оглядевшись, мы убедились, что это первый этаж. Кухня, столовая и ещё какие- то подсобные помещения. Стало ясно, что первый этаж имеет хозяйственное назначение.

На второй этаж вела довольно широкая лестница с красивыми перилами. Стали тихо подниматься по лестнице: двое впереди, по центру, двое на три ступеньки ниже, держась у самых перил. На втором этаже была большая площадка, которая переходила в широкий коридор. А лестница, раздваиваясь направо и налево, вела на 3-ий этаж. В коридоре 2-го этажа, справа и слева виднелись двери. На некоторых из них висели какие-то таблички или приколотые бумажки. Пройдя по коридору 5-6 метров, я вдруг почувствовал запах табачного дыма: здесь кто-то только что курил, а возможно дым струился из одной из комнат. Меня это насторожило, какое-то тревожное предчувствие возникло в груди. Я знаками показал своим солдатам, что возвращаемся тихо назад. Мы, пятясь, держа автоматы наготове, стали спускаться. Так же пятясь, прошли вестибюль до самых дверей и по одному, страхуя отход, выскочили на парапет. И тут до меня дошло, что в вестибюле, да и на лестнице много грязных следов от обуви большого размера.

-Стало быть, в дом прошла большая группа людей,- мелькнула мысль, - где они? В доме или ушли?

Чутьё подсказывало, что люди находятся в доме. -Чего так быстро ушли? - спросил радист, стоящий у дверей на страже. Напугались чего?

Тут же, стоя у дверей, я объяснил радисту, да и всем остальным свои опасения.

-По моему в доме люди и их не мало, судя по следам. Но они затаились. Какие у них намерения? Открыть стрельбу или схватить нас живыми? А этот табачной дым, который все почувствовали?

-Правильно сделали, товарищ лейтенант, что сразу ушли. Я тоже почувствовал себя тревожно,- поддержал меня сержант.

-Ладно, пошли не спеша, осторожно, наша цель - деревня,- сказал я. Пройдя метров триста и оглянувшись на дом, мы увидели, что свет на первом этаже погас прямо у нас на глазах. Это подтвердило предположение, что за нами всё время следили.

Подошли к деревне. Наша дорога шла на север, а деревенская улица, протянувшаяся с востока на запад, образовывала перекрёсток. Лес кон чился. Дальше за перекрёстком виднелись слегка холмистые поля. Иссле дуя состояние дороги, мы поняли, что по ней почти никто не ходил и не ездил. Деревня от перекрёстка тянулась в восточном направлении. Обследуя первые три дома, мы убедились, что они не заперты и людей в них нет. Пошли дальше по деревне.

Ни звука, ни света. И лишь пройдя метров триста, почти до самого конца деревни, заметили, что в одном из домов из-за плохо зашторенного окна пробивается неяркий свет. Подошли к дому, стучим, минут через пять кто-то шаркающей походкой подошел к дверям и на немецком языке, спросил: «Кто там?» Мы отвечаем:

«Русские солдаты! Откройте!» Сначала молчание, потом неясный слышим ответ, что мы вам не откроем. Тогда радист говорит,что если через три минуты дверь не откроется, то мы примем меры. После недолгого бормотания дверь открылась. Осветив фонариком, увидели двух старух. Прошли внутрь дома и обнаружили двух перепуганных девочек лет пяти-шести.

На наши вопросы есть ли в доме немецкие солдаты, мужчины или ещё кто-нибудь, ответ был только один - их всего четверо, больше никого нет. На вопрос:

-Кто проезжал, проходил по деревне в последние два дня?- Старухи отвечали, что они никого не видели.

Я сказал, что мы должны проверить отсутствие других лиц в доме. Старухи, а это были немки, со слезами на глазах стали уверять, что всё сказанное ими - правда. На всякий случай я приказал обыскать все помещения. Но больше никого в доме мы не обнаружили. Радист своим кодом передал в штаб результаты нашей разведки, предупредив, что в трехэтажном доме вблизи дороги разместилось небольшое подразделение немцев.

Нам было приказано оставаться в доме до рассвета.

Выставив охрану, мы разместились кто как смог на ночлег. Старух с девочками поместили в отдельную комнату. Усталость, нервное напряжение, теплое помещение взяли своё. Я быстро уснул. Под утро, когда подошла моя очередь дежурить, за окнами уже посветлело. А минут через десять на западном конце деревни вдруг послышались автоматные очереди.

Все вскочили. Говорю радисту: - Передай в штаб, что на другом конце деревни идёт стрельба, идём туда выяснять, что там происходит. Закончишь передачу, выходи на улицу, будешь нашим прикрытием с тыла.

На улице мы по двое с каждой стороны, пробираясь по придорожным канавам и прижимаясь к заборам, пошли к месту перестрелки. Пройдя метров сто пятьдесят, увидели, что навстречу нам бежит группа немцев человек 10-12. Причем некоторые с оружием, а у других оружия не видно, а кое-кто из них одевается на ходу.

По моему сигналу мы все четверо выскочили на дорогу. Я выстрелил воздух и крикнул:

- Бросай оружие! Руки вверх!

Наше появление для них было явно неожиданным. Они почти сразу побросали автоматы и винтовки. Причем бросали кто куда: одни себе под ноги, другие в канаву около дороги. Я скомандовал на немецком языке

-Все идите ко мне, руки вверх!

Немцы осторожно направились ко мне, очевидно опасаясь, что мы начнем в них стрелять. При этом всё время оглядывались назад. Отойдя к краю улицы, я увидел, что вслед за немцами бежит еще группа людей с оружием в руках. Кто это? Сначала испугались, но потом разглядели – наши. Братья славяне! По дорожке, идущей вдоль домов, я обогнул немцев и заорал изо всех сил:

-Ребята! Мы здесь! Свои! -Вы кто такие? Понятно, артиллеристы,

- определил подбежавший лейтенант по нашим погонам. Познакомились поближе. Это оказались солдаты одного из стрелковых полков нашей дивизии. Их послали с таким же заданием, как и нас – разведать, где свои, где немцы. Только их было десять человек, а лейтенант оказался переводчиком. Они подошли к этой деревне с западной стороны. А в деревню вошли с рассветом.

Тут мы с лейтенантом, его звали Володя, стали решать, как сообща действовать дальше. Сначала построили немцев. Их оказалось 17 человек, обыскали. Всё трофейное оружие разрядили и сложили в одну кучу. Невдалеке увидели какой-то сарай, кажется овощехранилище. Всех немцев заперли там, поставили часового.

Володя рассказал мне следующее. Когда они вошли в деревню, то направились в первый дом. Дежуривший на веранде немец, спросонья или с перепугу, начал стрелять в воздух, чтобы разбудить своих. Часовой оказался со странностями. Когда у него хотели взять из рук автомат, он в него вцепился и не хо тел отдавать. Пришлось его слегка стукнуть прикладом.

Ночевавшие в доме немцы выскочили в окна и другим ходом убежали из дома. Они были без оружия и полураздетые. Решив, что дом окружен, немцы начали палить вокруг себя куда попало, а потом огородами бросились бежать. Эти выстрелы и разбудили нас. Обогнув соседний дом и выскочив на дорогу, они увидели двух солдат из группы Володи и бросились от них бежать, т.е. как раз нам навстречу. А Володя в это время с основной группой обыскивал дом. Его двое солдат, увидев удирающих немцев, вызвали остальных из дома и бросились за ними вдогонку. А тут мы подоспели. Немцы оказались в ло вушке. Поэтому они так легко сдались. Пока Володя по рации передавал в свой штаб обо всём происшедшем, к нему привели из сарая старшего немецкой группы унтер-офицера, довольно пожилого человека. Из допроса выяснились некоторые интерес ные подробности. Оказывается, эта группа шла по той же дороге, что и мы. Они тоже зашли в 3-х этажный дом, вскоре после нас. Но собратья по оружию их ночевать в дом не пустили, заявив, что мест нет. Эту группу возглавлял обер - лейтенант, но фактически все вопросы решал какой-то крупный эсесовский чин.

С ним было ещё четыре эсэсовца. Всего в доме немцев было около 70 человек.

Эсэсовец сказал, чтобы эта группа шла в деревню за теми пятью русскими, которые недавно сюда заходили. Там этих русских и перебьют. Затем унтер-офицер рассказал о том, как разворачивались события, когда в этот дом заходили мы.

Сначала эсэсовец решил нас сразу при входе расстрелять. Обер - лейтенант возразил. По мнению унтера у них почти во всем были разногласия.

Но решающее слово оставалось за эсэсовцем. Но на этот раз они пришли к согласию что, русских надо взять живыми. Узнать обстановку в этом районе, дислокацию, перемещение советских частей и прикончить холодным оружием. Обер-лейтенант опять возразил, зачем кровь и мертвецы в доме, зачем нужно русских вытаскивать и где-то прятать. Наконец совместно решили, когда будут уходить из дома, то пристрелят нас где-нибудь в овраге, а возможно русские могут пригодиться в виде живого щита. Поэтому они и убрали часового от дверей, чтобы мы могли подальше пройти внутрь дома.

Выслушав рассказ этого пленного, мы по-настоящему осознали на сколько близко стояли от смерти. Осторожность и запах табака спасли нас от печальной участи.

Пленный унтер оказался разговорчивым и во время допроса с лица немца не сходило радостное выражение, ибо он понял, что остался жив и ему ничего не грозит.

Я попросил Володю скорее передать в наши штабы, чтобы немедленно приняли меры по уничтожению немцев засевших в доме, так как они собирались двигаться в северном направлении, т. е. на нашу деревню. А нам перед ними не выстоять: их больше и они хорошо вооружены. Володе ответили, что уже выслана усиленная рота. Я попросил Володю снова связаться и попросить подкрепления в виде пары танков или самоходок, ибо если штурмовать пехотой кирпичный дом, то это приведет к большим потерям.

На этот запрос Володи ответили, что вдогонку пехоте выслали ещё пару самоходок. А нам посоветовали приготовиться к обороне и на территории се вернее леса соорудить какую-либо оборонительную линию. Вероятнее всего немцы будут отступать из дома в северном направлении. Отыскав в некоторых домах лопаты, различные деревянные и металлические предметы, мы принялись за сооружение оборонительной линии. Много мы сделать не успели. Только углубили некоторые впадины, притащили несколько брёвен, достали какой-то садоводческий агрегат. В южном направлении услышали стрельбу, потом пушечные выстрелы. Примерно минут через сорок увидели бегущих по лесу в нашем направлении немцев. Я насчитал их человек двадцать пять. Что ж, это не так опасно. Силы по численности почти равные. Володя сказал, обращаясь ко всем:

-Пока они бегут по лесу, стрелять не следует: деревья защищают, да и там они могут залечь. А вот когда выйдут на дорогу, ведущую в деревню, тогда дадим по ним прицельный залп. Так и сделали. Когда немцы, не видя нас, появились на дороге, мы далидружный залп и продолжали палить, пока все немцы не полегли на дорогу. Тогда Володя закричал: -Предлагаю всем встать с поднятыми руками, а оружие оставить на земле. Немцы опешили. А Володя ещё раз повторил эти слова. Немцы встали. Некоторые, убитые или раненые, остались лежать на земле. Володя скомандовал:

-Все ко мне одной шеренгой, без оружия! Руки вверх! Человек 15 немцев с поднятыми руками, шеренгой двинулись к нам. Мы с оружием наготове пошли им навстречу. Володя остановил их и, произведя обыск и оставив под нашей охраной, пошёл со своими солдатами, к немцам, лежа щим на дороге. Собрали в кучу оружие, проверили кто убит, а кто ранен. Оказалось: пять или шесть немцев убиты, а остальные ранены. Обыскав убитых, раненых и собрав всё трофейное оружие, Володя приказал пленённым немцам сложить убитых рядком на обочине дороги, а раненых тащить в сарай к предыдущей группе пленных.

Операция закончена. О её результатах по рации Володя сообщил в наши штабы. Передав от лица начальства всем благодарность, он передал наушники мне. Заместитель начальника штаба сказал, чтобы я ждал их на перекрестке, что они скоро подъедут к нам. Через полчаса они подъехали на штабных машинах. Майор приказал мне и солдатам размещаться в машинах.

-Поедем дальше. Куда? Приедем и увидишь!

А лейтенанту Володе сказал, что ему приказано ждать и сторожить пленных. Скоро за ними приедут. Володя сказал, что он об этих указаниях уже знает. На прощание сообщил, что главный эсэсовец из деревенского дома убит, а опер- лейтенант ранен. На улице около дома тоже есть убитые и раненые немцы. Возможно, нескольким из них удалось скрыться в лесу, в западном направлении. Наши потери - трое раненых.

На этом мы расстались. К сожалению, мне больше не пришлось повстречаться с лейтенантом Володей.

Осталась лишь память о том, как слаженно прошли наши совместные действия.

 

Н.А. Тараканов, ветеран ВОВ, житель МО Балканский

Газета "Купчинские просторы" № 5 2010


 
В Контакте
0
   

» к списку


 

Читайте также